Глубоководные батискафы сделали открытие в водах Байкала

Знание объемов ископаемых на дне Байкала необходимо!
Утром 28 июля баржа “Метрополия” причалила в порт Турки. На 29 июля намечены рекордные погружения “Миров”, и у технического персонала, глубоководных аппаратов много работ
Во вторник, 29 июля, “Мир-1″ достиг дна Байкала на глубине 1680 метров, установив мировой рекорд погружения в пресноводном водоеме.  
На борту батискафа “Мир-1″ под руководством завлабораторией ГОА Института океанологии РАН Анатолия Сагалевича находятся президент Республики Бурятии Вячеслав Наговицин и председатель попечительского совета Фонда содействия сохранению озера Байкал Михаил Слипенчук. АМИТЕЛ 12:59
2 августа прошлого года экспедиция во главе с Чилингаровым и Сагалевичем на борту тех же батискафов “Мир-1″ и “Мир-2″ опустилась на глубину в 4,3 км под Северным полюсом и установила там российский флаг, а также взяла пробы воды и грунта.
Заведующий лабораторией глубоководных аппаратов Института океанологии с радостью сообщил собравшимся, что и команда, и сами машины чувствуют себя прекрасно, и последние погружения, носившие технический характер, подтвердили работоспособность всех систем, обеспечивающих погружение обитаемых аппаратов в пресную воду.
Ходили мы под водой очень мало, так как видимость была плохой, но это не помешало нам отъюстировать оборудование и проверить корректировки, которые мы сделали для грядущих погружений. Внештатных ситуаций при погружении не было, разве что рыболовную сеть я вынес на поверхность. Зато мы наловили много характерных для Байкала животных. Несмотря на то, что аппараты потеряли в плавучести примерно 250 килограммов веса, нам удалось по большей части компенсировать эти потери с помощью целого комплекса мер, не только снижения веса аппарата, но и с помощью оснащения аппаратов плавучим материалом «СИНТАКТИК». >
Отвечая на вопрос журналистов о грядущих рекордных погружениях, Сагалевич подчеркнул, что
глубины Байкала вовсе не являются рекордными для «Миров». Когда мы испытывали аппараты в далеком 1987 году, мы опустили их более чем на 6100 метров, это действительно рекорд. На Байкале же первое рекордное погружение состоялось в 1977 году, когда «Пайсис-11» нырнул на глубину 1410 метров. Затем рекорд был побит в 1991 году, когда глубина погружения составила 1637 метров. В настоящее время сотрудники Лимнологического института утверждают, что максимальные глубины на Байкале составляют 16201625 метров, однако измерения максимальной точности проводились в точках, удаленных друг от друга на 150 метров минимум, потому мы можем надеяться, что в промежутках между ними можно найти глубину и побольше, и это будет наш рекорд.
Научной программы Сагалевич коснулся лишь вскользь, отметив, что пока все работы нацелены на премодные погружения аппаратов.
Здесь были обнаружены гидротермальные излияния и бактериальные маты. Нами было показано, что такие серные гидротермальные источники могут являться объектами иной, не фотосинтетической, но хемосинтетической жизни, и так как мы знаем, что серные источники бьют на восточном побережье Байкала, не исключено, что их мы найдем и на дне. Исследовать сопровождающую их жизнь было бы наиболее интересно, с моей точки зрения.

Анатолий Михайлович Сагалевич (1938) русский учёный,
работающий в Институте океанологии им. П. П. Ширшова Российской академии наук с 1965 года. С 1979 года – заведующий лаборатории научной эксплуатации глубоководных
Кроме «рекордной» и показательной, в работе экспедиции есть и многогранная научная составляющая. Исследователи, в том числе Валерий Пересыпкин, заведующий лабораторией химии океана, планируют изучить не только флору и фауну, но и геохимическую «жизнь» глубочайшего озера планеты….
Пока на борту «Миров» «ответственные» лица выполняют рекордные погружения, ученые ждут своей очереди. Среди них Валерий Иванович Пересыпкин, заведующий лабораторией химии океана Института океанологии РАН, который рассказал нам о планах исследований, разработанных командой его сотрудников.
Много говорится об исследовании так называемых подводных вулканов Байкала, ваша лаборатория будет принимать участие в этой части научной программы?
Ну, сразу должен вас поправить как таковых вулканов здесь нет, здесь есть так называемые газовые вулканы, которые формируются в процессе преобразования органического вещества и превращения его в полезнее ископаемые уголь, нефть и газ. Открыли их на Байкале не мы, лично я на Байкале впервые, а сотрудники лимнологического института, и с ними разговор на эту тему может получиться намного более интересным, чем со мной.

А какова, в таком случае, программа ваших собственных исследований?
Мы как представители лаборатории химии океана исследуем превращение органического вещества в нем. Этот процесс известен общественности как цикл углерода. Кстати говоря, участие в нем на суше принимаем и мы с вами, однако объектом наших исследований является все же цикл в океане. Лично я занимаюсь этим вопросом уже очень давно, мы провели много работ в мировых водах, а на Байкал нас пригласили именно потому, что до сих пор циркуляция органического вещества исследована здесь очень поверхностно.
Эти процессы, в которых участвует живая материя, начиная от фитопланктона, проходя через мелких ракообразных, рыб и млекопитающих и заканчивая залежами углеводородов, могут сильно отличаться от тех, что идут в океанической соленой воде:

мы не можем точно сказать, откуда на Байкале берется газ, откуда нефть.

Мы, лаборатория химии океанов, вообще мало что знаем о Байкале и поэтому надеемся на сотрудничество с лимнологическим институтом. Договорились, что уже третьего числа начнем совместные погружения.

А какие из байкальских геологических феноменов вам «ближе» всего?

Лично я много времени посвятил изучению гидротермальных источников в океане. Насколько мне известно, похожие гидротермальные источники обнаружены и на Байкале. Но между ними есть существенные отличия. Если в океане мы имеем дело с терраформными разломами как таковыми, через которые проходит вода и под действием огромных давлений и температур вырывается на поверхность в виде черных курильщиков, то на Байкале аналогичный разлом скрыт большой толщей осадков. Механизм трансформации океанического вещества под давлением толщи этих осадков и выход его на поверхность через трещины до сих пор для меня остается большим вопросом.

Есть ли вопросы, на которые только погружения «Миров» могут дать уникальную, не сопоставимую ни с одним из предыдущих исследований информацию?

Пока что никому не ясны примерные запасы байкальского газогидрата, формирующегося из подобных газов, выходящих на поверхность. Раньше исследования газогидратов проводились только с борта судна, с которого газовый вулкан, или факел, как угодно, обнаруживается первоначально эхолотом. После этого встает задача попасть именно в вулкан с помощью неуправляемого глубоководного прибора, что является очень трудной задачей. Особенно тяжело, практически невозможно впоследствии изучить толщу воды в точках непосредственно над вулканом. Сейчас мы можем подойти к такому вулкану вплотную, посмотреть, откуда идет гидротермальная активность или газ, изучить сопутствующие формы жизни и так далее.
Кроме того, подобные исследования мы намерены провести по всему Байкалу и надеемся, что сможем изучить природу происхождения тех или иных органических отложений узнать, вынесены ли они рекой, подземным потоком или сформировались как-то иначе. Это в итоге может помочь нам обнаружить и новые месторождения, и новые формы гидротермальной активности. Грубо говоря, как образовалась нефть в море и на суше мы знаем довольно хорошо, однако природу байкальских углеводородов еще предстоит изучить. Более того, пока что даже сравнить процессы генезиса органики Байкала с морскими довольно затруднительно, хотя в основе лежат одни и те же тектонические явления.

И когда же ждать первых результатов ваших исследований?

Экспедиция заканчивается пятнадцатого сентября, однако, как видите, приборных условий на судах нет никаких. Все образцы мы будем запаивать в ампулы и анализировать в стационарных условиях в московской лаборатории. Мы оснащены самым последним и самым совершенным оборудованием, а потому, я уверен, сможем показать первый отчет уже через месяц после возвращения.

«Газета.Ru»

Климат озера и его побережья имеет черты морского. Огромные водные массы Байкала в жаркий летний период прогреваются до глубины 200-250 метров, но из-за сильных ветров вода в нем постоянно перемешивается, и верхние слои ее не успевают прогреваться. Поэтому даже в июле температура воды в озере – около десяти градусов, и купаются в нем только закаленные люди. Огромное озеро заметно влияет на окружающую местность: летом здесь на пять-шесть градусов прохладнее, а зимой – градусов на десять теплее, чем вдали от Байкала, например, в Иркутске. Поэтому озеро покрывается льдом лишь в конце декабря, а единственная вытекающая из него река – быстрая и широкая Ангара – на протяжении первых тридцати километров вообще не замерзает. Красота Байкала в его воде и природе. Характерен для Байкала и свой особый метеорологический режим. Ветры Байкала не такие, как в других местах: внезапно вырываясь из узких горных ущелий, они порой приносят немало бед. У каждого ветра есть свое местное название, обычно по имени реки, из долины которой он вылетает на озерный простор: баргузин, култук, верховка, лоск, сарма, ник, хиуз, сивер и так далее. Самые свирепые из них – воспетый в старинной песне баргузин и бешеная сарма, бушующая осенью и зимой в Малом море, как раз против Ольхонских ворот. Сарма, падая с гор в узкое пространство Малого моря, достигает ураганной силы, срывает гребни волн, образуя смерчи, поднимает тучи брызг, которые быстро замерзают в воздухе, ветра и грохот волн бывают так сильны, что заглушают звук выстрела. Воды Байкала кипят злобно и яростно: порой кажется, что верхушки волн достигают черных, низких туч. Скалы содрогаются от ударов волн и издают глухой зловещий гул. Величественную и грозную красоту этих бурь может, наверное, передать только кисть художника или симфоническая музыка Есть в России природные уголки, которые покоряют сразу и навсегда. И не нужно быть зоологом, геологом или озероведом, чтобы поверить в уникальность Байкала. Достаточно просто уметь видеть и сравнивать, и тогда любой путешественник, хотя бы раз побывавший на “славном море”, наверняка оценит справедливость и точность старинной пословицы: “Кто Байкала не видал – тот Сибири не знавал…”
Неповторимый Байкал! Утром и вечером его украшают только ему присущие краски, они переменчивы, но всегда прекрасны. Это бесконечная лунная дорожка ночью, в которой на ровной глади отражаются звезды и слышится шум прибоя, то тихий и ласковый, то шумный и грозный. Отдохните на берегах Байкала от городской суеты и шума, приобщитесь к природе, почувствуйте счастье от соприкосновения с чудом, нерукотворным озером-морем Байкалом